Современная история содержит множество примеров оккупации начиная от Второй мировой войны и по сей день. Однако, крымские события показали всему миру новый уровень политического противостояния, вследствие чего нарушения прав и свобод человека стали более циничными и выраженными.

В сфере свободы слова и средств массовой информации, как и в других сферах, зафиксированы многочисленные нарушения стандартов международного права цинично прикрытые государственными стандартами и правилами. распространила на эту территорию действие российского законодательства, неизбежно возник ряд правовых коллизий, связанных с различиями в законодательных нормах Украины и Российской Федерации. Кроме того, с целью ограничить свободу слова и «закрыть» недовольных от мирового сообщества, оккупационными властями были инициированы изменения и дополнения в уже существующие нормативно-правовые документы. Помимо существующих ограничений были введены:

— специальный статус блогеров и специальный реестр сайтов и страниц, посещаемость которых свыше трёх тысяч пользователей в сутки — фактическое усиление цензуры в сети Интернет;

— запрет иностранным гражданам, гражданам РФ, которые имеют двойное гражданство, лицам без гражданства, иностранным государствам и юридическим лица, а также международным организациям быть соучредителями (участниками) средства массовой информации, быть его редакцией, осуществлять вещание;

— обязательная перерегистрация СМИ, которые действовали в Крыму на основании документов, выданных украинскими органами государственной власти, до 1 апреля 2015 года;

— ответственность за реабилитацию нацизма — данная норма уголовного законодательство РФ была введена в мае 2014 года и используется для борьбы с инакомыслием.

Кроме общероссийских мер, направленных на создание цензуры и ограничение свободы слова, руководством так называемой Республики Крым были приняты нормативно-правовые акты, которые существенно сужают права человека в вопросе свободы слова. С помощью этого были легитимированы:

— цензура Интернет-пространства Республики Крым;

— ограничения в отношении лиц, которые признаны «пособниками участников вооружённых конфликтов в Сирии и на Украине»; «распространителями террористической, экстремистской идеологии и сведений, дискредитирующих Российскую Федерацию»; «активные члены и идеологи нетрадиционных религиозных организаций и сект, осуществляющих свою деятельность в Республике Крым»;

— ужесточение порядка аккредитации журналистов в «Государственном Совете Республики Крым».

Все вышеперечисленные ограничения в контексте крымских реалий являются поводом для преследований журналистов, активистов, блогеров и правозащитников. В марте-мае 2014 года в результате преследований журналистов практически прекратили свою деятельность те из них, которые были неугодны новым властям полуострова. Многие вынуждены были покинуть полуостров из-за опасений за свою жизнь и свободу. Теперь они продолжают свою профессиональную деятельность, в том числе и по освещению событий в Крыму, на материковой части Украины. Были зафиксированы эпизоды физического давления (нападения и нанесения побоев) на журналистов, сотрудников информационных центров, блогеров. Показательно в этих случаях бездействие правоохранительных органов по предотвращению нападений и их расследованию. Поэтому есть основания допускать, что эти нападения были намеренным, запланированными и политически мотивированными. Ряду журналистов и активистов был запрещён въезд на территорию Крымского полуострова, иногда даже без вручения уведомления. Многие журналисты и сотрудники СМИ стали объектами внимания Центра по борьбе с экстремизмом, в связи с чем подвергались допросам и обыскам, привлекались к административной ответственности.

Требование законодательства РФ о перерегистрации СМИ повлекло прекращение работы ряда украинских информационных ресурсов на полуострове с 1 апреля 2015 года. Однако, ещё задолго до истечения срока для перерегистрации СМИ объектами преследования стала ТРК «Черноморская» и телеканал «ATR». В августе 2014 года на территории первой находились представители «крымской самообороны», которые блокировали доступ журналистам к ТРК. Также было арестовано и изъято оборудование ТРК. Сейчас оно используется для обеспечения вещания российского медиа-ресурса на территории Крымского полуострова, а собственно ТРК «Черноморская» переехала в г. Киев.

Подобные преграды в работе претерпевал и телеканал «ATR» — первый крымскотатарский канал. Руководство телеканала осуществляло попытки получить лицензию на вещание, но ему отказали. Согласно законодательству РФ, вещание «ATR» с 1 апреля 2015 года было прекращено. В связи с этим была предпринята попытка перенести медийную активность в Интернет, но здесь руководство и журналисты «ATR» столкнулись с активным противодействием властей и ограничениями в сфере свободы слова и доступа к публичной информации. В 2015 году телеканал «ATR» повторил судьбу ТРК «Черноморская» и переехал на материковую часть Украины. Оба СМИ продолжают освещать события в Крыму.

Очевидно, что действия оккупационных властей в вопросе ограничения свободы слова носят комплексный характер. Совокупность мер, которые предпринимаются на всех уровнях государственной власти — законодательной, исполнительной и судебной — свидетельствуют о том, что осуществляется целенаправленная политика информационной оккупации. В современном международном праве вопросы свободы слова и выражения мнения подробно разработаны и получили соответствующую оценку. Существует практика рассмотрения в международных правозащитных инстанциях преступлений в сфере свободы слова и уголовного наказания виновных за злоупотребление пропагандой, использование СМИ в подстрекательстве к антисемитизму, убийствам и уничтожению на основании национальных признаков, разжигании геноцида и межнациональной розни.

МП содержит ряд гарантий свободы слова независимо от государственных границ в качестве права отдельного человека на свободу мнения, а именно:

— свободу придерживаться своего мнения;

— свободу выражать мнение — искать, получать и распространять информацию используя любые средства;

— невозможность ареста, преследования и осуждения за действия или мнения, совершенные до оккупации или в период её временного прекращения.

Международное право содержит также гарантии журналистской деятельности, особенно в зонах напряжённости и конфликтов. Журналисты являются покровительствуемыми лицами, поэтому нападения на них признаются военными преступлениями, а Декларацией о защите журналистов в ситуациях конфликтов и напряжённости — нападением на свободу ведения журналистской деятельности.

В настоящем на территории Крымского полуострова международные стандарты прав человека и свободы слова, которые являются определяющими в демократическом строе, грубо нарушены. История имеет примеры того, какой ущерб и вред приносит подобная политика оккупационных властей. На этом основании правомерно утверждать, что ситуация со свободой слова и выражения мнения в Крыму критическая и требует особого внимания со стороны международного сообщества и правозащитников.